Переделка старого дома

Как переделать старый дом

Голованивская Мария
Муха-Цокотуха

   Голованивская Мария
   Муха-Цокотуха
   Сказка
   1
   не якобы дал твой телефон один наш общий знакомый. Чтобы я остановился у те-бя. Я позвонил — сработало. Все в порядке. Это чтобы ты не ушел. Любимая работа.
   Ты почти ничего не сказал, когда меня увидел. Только ткнул куда-то пальцем и сказал: "Вот". И добавил: "Подожди". Сразу "на ты". И чудненько.
   Шум с улицы. Запах. Соседка снизу варит борщ. Точнее, кислые щи.

Новая жизнь старого дома

Мясо на сахарной косточке, прозрачный бульон, кружочки моркови. Язык барахтается в наполнившей рот слюне. Сглатываешь, но в голове покрасневшие от постоянной возни с водой пальцы, белесые ногти, красные пальцы в укропе, крупицы соли… Шум с улицы. Обычный утренний шум. Там, за стеклом, — квадратный вонючий дворик, зады магазина. Смердящие желтовато-мутные лужи, растрескавшийся, как кожа гигантского доисторического уродца, асфальт. Прокисшие мужички в кепках швыряют в оцинкованные люки промерзшие бело-бордовые половинки туш, обворожительные ляжки и бедра, бело-голубые в мутноватом желе полиэтилена молочные блоки, составляют пустые бутылки в тару. Да, именно этот звук, когда пустые бутылки распихивают по отверстиям пластмассовых или металлических ящиков, и мужик в грязно-серой майке без рукавов, демонстрируя чуть повыше следов от сделанных во младенчестве прививок наколку с якорем или женщиной-русалкой, загребает каждой рукой по полдюжине бутылок, выставляет на всеобщее обозрение обрубок пальца или искалеченный ноготь. Соседка снизу открывает окно, снимает с пыхтящей кастрюли крышку, подставляя лицо под горячий, пропитанный ароматами вареной говядины пар. Что теперь? Будет гладить? Драить полы? Засунет руки по самый локоть в тазы замоченного еще вчера вечером постельного белья вперемешку с мужниными подштанниками, непарными детскими носками?
   — Ты чего приехал?
   — На несколько дней.
   Лес рук, пульсирующее людское море, голые руки как нива, как океан золотых колосьев, зеленые, синие, голубые, до пояса голый ударник — в мыле, пот течет по лицу солиста в кожаной куртке, и рыдают девицы, отбрасывая со лба волосяную пену, размазывая по лицу сопли и слезы, тушь и губную помаду. Шум с улицы, телевизор, голоса с …
   — Есть будешь?
   Большой темный коридор с влажными половичками у каждой двери. Захламленная вешалка. В ванной — зеленые обливающиеся слезами трубы, поток в сумасшедших зелено-коричневых фресках, подслеповатое зеркало. В пластмассовом стаканчике щетка и зубная паста твоего соседа справа, чистит, как ты сказал, зубы дешевой зубной пастой из ностальгии по пионерским кострам и линейкам. Ты поворачиваешь гладкую фарфоровую четырехконечную морскую звезду, и рахитичная струйка послушно выбегает навстречу развороченной пуповине заплеванного умывальника. "Вот, вот, вот", — бормочешь ты, тыкая пальцем в полотенце, мыло, розетку.
   Темная кухонька, заставленный склянками подоконник, крашенный темной краской пол. Три столика, хлеб в глубокой тарелке с почти уже стершейся голубой каймой. Чай в кружке, на белом боку которой красуется розовая с зеленым листочком клубничина, чаинки разбухают, вдыхают коричневый аромат, опускаются на дно. За окном — ослепительный, как красотка на фоне красных "жигулей", попирающая своими прекрасными ножками в туфельках на каблучках и январь, и февраль, и март со всеми их однозначными и двухзначными числами. Календарь.
   2
   Ты делаешь бутерброды, вдавливая сыр сероватыми пальцами в рыхлый хлеб, ты смотришь исподлобья, хватая себя за кончик носа, сложенное вчетверо грязное полотенце проваливается в щель между плитой и кухонным столом, ты ругаешься, откашливаешься, сморкаешься. Ты орешь в телефон, возвращаешься с покрасневшим и потным лицом, ты покупаешься на мой внимательный взгляд, тебе кажется, что я моложе тебя, ты набираешь в легкие воздух, и вот уже твой язык танцует отдельно от тебя.
   Она говорит тебе: "Это очень интересная вещь!" А ты вдумывался когда-нибудь, что означают слова "интересная вещь"? Она хочет привлечь твое внимание, и ты послушно как осел, как баран поднимаешь свои телячьи глазки: "Давай, рассказывай, что в ней интересного, и кто такая эта вещь". Но это сначала. А потом она, взъярившись, взъерепенившись, шипит: "Если ты, падла, если ты, падла, еще когда-нибудь прикоснешься ко мне…", ты объясняешь мне, что развязать этот узел не то, что ржавый шприц в луже отполоскать, не то, что сдать кефирные бутылки, предварительно проткнув большим и указательным пальцем зеленое фольговое очко, это совсем другое дело, ты говоришь мне: "Слушай, подходи к телефону сам и говори, что меня нет дома, иначе не дадут спокойно позавтракать. Это во-первых, а во-вторых, не шуми здесь, понял?"
   Ее голос показался мне немного грубоватым, то ли сонным, то ли прокуренным.
   Через полчаса ты ушел. В комнате в твоем шкафу: на верхней полке — майки, красная, синяя и голубая, новое белье, два новых черных тренировочных костюма с надписью "Пума", груда носков; на средней полке — джинсы, черные брюки, серые зимние брюки в полоску, военная форма; внизу — австрийские ботинки на натуральном меху, рядом наверху — два свитера, деньги в пакете, чуть ниже, на плечиках — рубашки, три пиджака, два костюма. В карманах одного из них на двадцатипятирублевой купюре — записанный красным карандашом телефон, в другом кармане — женские часы со сломанным браслетом, клетчатый носовой платок.
   Хлопнула входная дверь. За окном — квадратный вонючий дворик, подвыпившие мужики матерятся на женщин с исхудалыми, ярко накрашенными лицами и удивительно худыми ногами в простых чулках и больших коричневых тяжелых туфлях.
   3
   Она говорит тебе: "Ты потом будешь жалеть". А что означает слово "жалеть"? Метаться по комнате, нажираться в одиночестве и рыдать пьяными слезами, грозить убийством, хрипеть в трубку: "Если встречу — убью!", что значит "жалеть"? Давно прошли времена просиженных общаг, пропахших потом скороспелых встреч, когда ты с удивлением рассматриваешь свое разгоряченное тело, розовое, потное, гладкое, блестящее, с хорошо прорисованными мышцами, жилами, когда каждое твое движение будто исходит не от тебя, будто ветер гонит волну, и ты с яркостью доламываешь ходящую под тобой ходуном, растянутую как дешевые портки раскладушку. Ты давно уже живешь здесь, так о чем же тебе жалеть?
   Ты тыкаешь в меня пальцем, бьешь кулаком по руке, ты улыбаешься мне в ответ, пьянея от духа сообщничества, ржешь и кашляешь, и стены дрожат от твоего хохота, когда ты входишь в раж.
   Мы выходим на улицу, идем по пустым воскресным улицам, мимо офисов и элитных домов, ты шаркаешь ногами, сбиваешь носы у пижонистых коричневых лакированных ботинок, бросаешь пустую сигаретную пачку в лужу. Лицо возбужденное, воротник наполовину загнулся, из-под шарфа — голая шея, ты идешь на полшага впереди, и я, словно в оптический прицел, смотрю тебе между лопаток и прислушиваюсь к звукам своего голоса: "Не фальшивит ли?"
   Когда мы проходили мимо помойки дома, в котором живут иностранцы, ты засмотрелся. Ослепительно-прекрасный, словно груда новогодних подарков мусор, состоящий из пустых баночек из-под пива, смятых красно-бело-золотых сигаретных пачек, хрустящих оберток, по-королевски разодетых бутылок с яркими этикетками, пластмассовыми бляхами, вогнутыми донцами, коробок с дымящимися в белой чашке кофе, водопадом хлопьев в жарком паре горячего молока, ты засмотрелся и заржал потом ужасающим смехом: "Вот ведь, никаких тебе гниющих капустных листьев или картофельных очисток", ты покраснел от хохота и вдруг замолчал, когда вышел из аккуратненькой подворотни розовощекий красавица-мент, ты прищурился тогда и неожиданно спросил:
   — Слушай, а ты чего приехал-то?
   4
   Ты рассказываешь, с обидой, опустив глаза: "Еще вчера ходили в чем попало, жрали макароны из глубокой тарелки алюминиевой ложкой, а теперь: меняют туалеты по три раза в день, трясут друг перед другом ярлыками: это — Шанель, это — Ла Гир, это — Диор. На вечер — дорогая ткань, с утра — грейпфрутовый сок или овсянка на воде, гладят себя по розовым щекам, по бархатным манжетам, наслаждаются, мол, а тебя мы в свою компанию не возьмем. — А почему не возьмете? — Потому что тебя мы в свою компанию — не возьмем. И сжимаешь ты в продырявленных затхлых карманах кулачки в цыпках. Давай! Но помни: тебя мы в свою компанию не… Или еще: Ну скажи мне, скажи, разве могу я своими принципами малохольными розовощекую, да узкобедрую с умопомрачительными ягодицами непосильной ношей давить, смотреть, как лицо ее прыщами покрывается, бояться, что в кино другую жизнь увидит, расплачется.

Кто сказал тебе, что ты прав, если вокруг тебя уродство, разве так уж неважно, кто кого?"
   Я смотрю на тебя с нежностью, пью, как нектар, каждое твое слово, пой, дорогой мой, нет у тебя лучше слушателя, я кричу: "Браво", швыряю к ногам твоим цветы, из последних сил хриплю: "Бис!" и всякий раз, закрывая глаза, вижу тебя на сцене в сорокаградусную жару, как и положено по сценарию, в соболях и лисах, а ты громко рассказываешь свою роль, брызгая слюной и потом в жарких лучах юпитеров, и дамочки с голыми плечами… А что дамочки с голыми плечами? Обмахиваются веером, ждут антракта.
   5
   Через квадратное окно на кухне, ведущее в ванную, хорошо видно, как ты принимаешь душ. Глотаешь воду, вытягиваешь шею, улыбаешься своим мыслям, стоишь в желтовато-розоватом облаке пара, смотришь, как по твоей распаренной красной коже бегут прозрачные, бесцветные ручейки, натирая до блеска, ты проводишь рукой по животу, по груди с редкой порослью, смотришь на свои ноги, на растопыренные пальцы, щиколотки, жестко выпирающие вперед коленки, а там, что у тебя там, внутри, за близняшками-почками, за неженкой-печенью, за злючкой-селезенкой, за синевато-бордовым сердечным яблоком, как протекают реки, по которым течет твоя кровь и пролегают мышцы, по которым проносятся ураганы энергии, что, интересно тебе? Так знай: там, за всем этим, нет ничего, дорогуша, поверь мне, уж я-то знаю. Как бы ты ни тужился представить себе, что твои эпителии и мускозы таят некий, может быть, скрытый от тебя смысл, все равно…
   Ты вышел из ванной, подмигнул мне, заржал, гаркнул: "Люблю француженок, в них шарма — просто вагон", это, вероятно, разыгралась в тебе разжиженная аспирином после недавней простуды кровь, ты расковырял болячку на руке, поставил распаренные ноги рядом с засаленными тапочками, кожа отслаивается на пятках, ты достал из холодильника пиво:
   "Она говорит, что мне нельзя доверять. А что значит "доверять"? Что означает это слово? Она, которая ничего мне не позволяет, пошло хихикает, когда я, войдя во вкус, выпрашиваю у нее крохи, а она только и знает, здесь сантиметр, там сантиметр".
   Ты ржал как лошадь, курил, вскидывая голову, обкусывал заусенцы: "И чего плохого в том, — орал ты, — что лошади не едят мяса? И замечательно, что не едят!"
   6
   Шум с улицы. Обеденный перерыв. Мужики сидят на ящиках, курят. Громко кричат полные раскрасневшиеся тетки в мохеровых кофтах нежных тонов, загораживая своими телами дверные проемы, кричат, потряхивая крупными сережками в мятых ушах, кричат, обнажая мелкие вперемешку с золотыми коронками зубы, наполняя воздух ароматами только что проглоченного коньяка или шампанского.
   Соседка снизу гремит кастрюлями, кормит свежесваренным обедом худыша-заморыша в синем пиджачке с алюминиевыми пуговицами под звуки музыкального радио, лая собак, скрипа качелей, скрипа тормозов.
   7
   Ты говоришь мне: "Запомни, вчера мы провели вечер вместе. Смотрели телевизор, у меня разболелась голова, я рано лег, поэтому меня не видел никто из соседей". Ты ничего не рассказываешь, не ржешь дебильным смехом, ты ходишь по комнате, куришь, нервно кричишь в телефон: "Алло!" и все повторяешь: "Понял? Понял? Понял?"
   Двор опустел. Обычный темный двор с единственным, растущим прямо посреди лужи фонарем. Тихо. И кто теперь такой аптекарский сын? Что означают слова "аптекарский сын"? Эх, Патриция, о чем поешь?
   8
   Ты молча повиновался. Встал лицом к стене, поднял руки. Согнулся от сильного удара в живот. Оглянулся. Вытер кровь, капающую из разбитой губы: "Так вот зачем ты приехал!"
   А что вообще можно сказать, когда стоишь лицом к стене, когда тебя ставят лицом к стене, что и кому ты можешь сказать? Я пожал плечами.
   Перед тем как уйти, я еще раз осмотрел твои вещи. В коридоре наткнулся на твоего соседа. Типичный астеник со вставными зубами. Он спросил меня, что теперь с тобой будет.
   Лестница, пахнущий мочой подъезд, двор, залитый огнями ревущий проспект. Все как всегда. Часика через три отвернешься лицом к стене и будешь преданно изучать нацарапанные алюминиевой ложкой чьи-то инициалы, неприличный рисунок, матерное слово.
   Козел.

9 разных зданий, переделанных в дома

Сейчас очень популярны переделки зданий, и на это интересно посмотреть. В этой статье мы покажем, как разные типы зданий получили вторую жизнь благодаря перестройке, расширению и новому дизайну. Мы видели уже так много разных переделок разных зданий, что решили собрать их в единый список.

Это старый амбар, переделанный Kamil Mrva Architects так, что в нем теперь можно работать и жить.

Переделка старого дома в современный. Переделка старого дома на новый

Амбар постройки 19-го века был реконструирован с использованием натуральных материалов. Внутри интерьер разделен на жилую и рабочую зоны с кухней, столовой и гостиной – все в одном помещении.

Эта реформаторская евангельская церковь была переделана в лофт, сохранив свой первоначальный внешний вид. Внутреннее помещение было разделено лишь с помощью лестницы, которая ведет к лофту, а остальное пространство осталось открытым и воздушным.

Сторожевая башня Мартелло – одна из многих в Англии, которая подверглась перестройке. Но в то время как остальные стали отелями, из этой башни сделали жилой дом. Ее внешний вид практически не изменился, лишь на крыше появилась пристройка, в которой разместились столовая и кухня, благодаря чему можно выйти на крышу, открытую, но защищенную от непогоды.

Бывшая водонапорная башня Watertower of Living от Zecc Architecten датируется 1931 годом; сейчас она представляет собой девятиуровневый дом с огромным стеклянным окном и интерьером, выполненном в минималистском стиле.

Бомбоубежище в Берлине было переделано в дом и выставку произведений искусства для коллекционера живописи и его семьи. Пятиэтажный бункер был разделен на комнаты для экспозиций предметов искусства, а пристройка на крыше предназначена для жилья.

Склады тоже отлично подходят для переделки в жилые здания, поскольку они обычно просторные, поэтому в них можно оформить огромное открытое пространство. Этот склад в Сан-Франциско был переделан Natoma Architects и дизайнером Stanley Saitowitz в чудесный современный просторный дом с ванными комнатами, спальнями, камином, дамской комнатой, кухней и прачечной.

Старое трулло в Италии было переделано и расширено в уютный и стильный дом с деревянной террасой и бассейном.

В этом доме в 1875 году размещалась школа, а сейчас это современный дом с модными интерьерами и интересной отделкой.

В замке Уилтон теперь располагаются роскошные апартаменты, которые можно купить или арендовать, если хочется пожить здесь. Замок 19-го века просто прекрасен, его окружают зеленые газоны, а на крыше разбит сад.

Купить хороший загородный коттедж в состоянии не каждая семья, но их мечта долгое время оставалась просто мечтой.

Этапы переделки старого деревенского дома в современный коттедж

Но в один прекрасный день им выпал счастливый билет…
Супругам предложили купить здание старой и уже частично разрушенной сельской школы. Они с радостью приняли это предложение и взялись за оформление сделки.
У пары ушло три года на то, чтобы получить этот участок, а затем еще два года, чтобы обустроиться.


Вот в каком состоянии был этот дом до переделки.


Уже в ходе ремонта выяснилось, что дом был частично прогнившим и переделывать пришлось практически всё. У пары не было много денег и большую часть работ они произвели своими силами. В строительных работах участвовали все: и родители, и друзья, и близкие знакомые.


Вот как теперь выглядит дом.


А это вид сбоку уже стильного загородного коттеджа.


Во время осмотра школы семья обнаружила там 4 печки, которые впоследствии были разобраны. Из полученных кирпичей первым делом выложили столбы для ворот.


Когда попадаешь в дом, первое, на что обращаешь внимание, — просторная прихожая с высокими потолками.


Обрати внимание на картины. Для их создания использовались преимущественно детские рисунки.
Старшая дочка Марины и Максима занимается в художественной школе и таким образом примерные родители показывают девочке, что они верят в нее и восхищаются ее талантом.


Из оставшегося от старой печи кирпича выложили и небольшой погреб под лестницей. Правда, здесь есть один недочет. После того как там стали хранить яблоки, на запах сбежались мыши, и теперь в этом погребе обитают только консервированные продукты в металлических или стеклянных банках.


Самая большая комната на первом этаже — это, несомненно, гостиная.


Обрати внимание на напольное покрытие — это же настоящий деревянный паркет. Такой пол на сегодняшний день стоит дорого.
На самом деле это старые доски, которые лежали на чердаке более 50 лет, но в умелых руках хозяина дома они превратились вот в такой восхитительный пол.


Очень уютно, не правда ли?


Гостиная этого дома совмещена со столовой.


Мебель в доме либо из IKEA, либо куплена с большими скидками на распродажах.


Камин получился открытого типа, решетку изготовил знакомый кузнец по эскизам хозяина дома.


На домашний декор бюджета не было. Что-то было привезено из старой квартиры, что-то подарено друзьями.


Кухня — это гордость всей семьи. Марина, хозяйка дома, продумала общую концепцию дизайна интерьера и цветовое решение. А Максим по своим же эскизам сделал практически всю мебель.


Стоит обратить внимание на печку. Ее также делал хозяин дома, причем с нуля, а вот роспись печи полностью заслуга детей.


Как тебе такой дизайн кухни?


На первом этаже располагается также спальня хозяев дома.


По-моему, довольно стильно и со вкусом.


В силу того что дети подросли, сейчас семья вновь переехала жить в свою старую квартиру.

Ведь возить детей в школу и на разные кружки достаточно сложно, живя в деревне. Но, как только появляется свободное время, семья сразу же приезжает в свой любимый дом.Когда все жили только здесь, это помещение отводилось под кабинет, где частенько работали Максим и Марина.


Сейчас это больше склад, чем кабинет. Ведь сюда приносят всё, что мешает в других комнатах. Помимо всего прочего, это помещение стали использовать в качестве домашней библиотеки.


Гардеробная, которая размещена на втором этаже, тоже чем-то напоминает склад. Здесь хранятся лыжи, санки и другое снаряжение.


На втором этаже можно увидеть и достаточно просторную детскую комнату.


Детям в этой семье повезло, ведь для них создали отдельную игровую комнату. Правда, она периодически выполняет функцию комнаты для уроков, а при случае и дополнительной гостевой.


В этом доме ты не найдешь гламура, изысканной и дорогой мебели, идеального ремонта. Зато всё — от печки и шкафов до мелкого декора — тут пропитано уютом и любовью к каждому уголку, к каждой детали.


Вот так огромное желание, усердный труд, взаимопонимание и чувство стиля помогают осуществить мечту, причем за небольшие деньги.

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *